Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

"Студень" (напечатано в "РЖ")

Совершенно гениально.......                                                                                                                                                                                                                                           Оригинал взят у tanyant в "Студень" (напечатано в "РЖ")
                          СТУДЕНЬ

Собственно, я его всегда боялась, с детства.
Его готовят ведь не просто так, не когда попало, а все больше на новый год, в сердцевине зимы, в самые короткие и жестокие дни декабря. Рано темнеет, вокруг уличных лампочек - игольчатые нимбы: сырой мороз. Дышать приходится через варежку. От холода ломит лоб и немеют щеки. И вот пожалуйста: надо делать студень или холодец, - от одного только названия падает душевная температура, и никакие пуховые платки, серые, оренбургские, тут не спасут. Это такая религия, - варка студня. Это ежегодное жертвоприношение, только неясно кому, неясно, для чего. И что будет, если его не сварить, тоже неясно.

Но вот почему-то надо.

Надо идти по морозу на рынок, всегда полутемный, всегда нетеплый. Мимо тазов с квашеньем, мимо пахнущих девичьей невинностью сливок и сметаны, мимо артиллерийского склада картошек, редек, капуст, мимо фруктовых холмов, мимо сигнальных огоньков мандаринов - в дальний угол. Там колоды, там кровь и топоры. «К топору зовите Русь». Вот к этому, впившемуся лезвием в деревянную чурку. Русь пришла, Русь выбирает кусок мяса.

«Игорек, даме ноги наруби». Игорек замахивается: хрясь. Раскалывает белые коровьи колени, нарубает голяшки; некоторые покупают куски морды: губы, ноздри, а кто любит свиной бульон - тому свиные ножки с детскими копытцами; взять такую в руки, коснуться ее желтоватой кожи страшно: а вдруг она в ответ пожмет тебе пальцы?

Они не вполне мертвые, вот в чем дело-то; смерти же нет; они разрубленные, покалеченные, они уже никуда не дойдут, даже не доползут, они убитые, но они не мертвые. Они знают, что ты за ними пришла.

Теперь купить сухое и чистое: лук, чеснок, коренья.  И домой по морозу, хруп-хруп. Стылый подъезд. Лампочку  опять кто-то вывинтил. Нашариваешь кнопку лифта, загорается его красный глаз. В лифтовой клети сначала показываются, тускло, кишки лифта, потом сама кабинка. Наши старые питерские лифты едут медленно, отщелкивают этажи, испытывают наше терпение. Сумка с раздробленными ногами оттягивает руку и кажется, что они в последний момент все-таки не захотят в лифт, задергаются, вырвутся, бросятся прочь, отстукивая дробь по метлахской плитке: тыгыдык, тыгыдык, тыгыдык. Может быть, это и лучше? Нет. Поздно.

Дома их помыть и в кастрюлю, на большой огонь. Вот закипело, забурлило, вот поверхность покрылась серыми грязевыми волнами: все плохое, все тяжелое, страшное, все, что страдало, металось и рвалось, хрюкало, мычало, не понимало, сопротивлялось, хрипело – все вышло грязью, вся боль, вся смерть вышла, свернулась пакостным легким войлоком. Конец, успокоение, прощение.

Теперь вылить всю эту смертную воду, как следует промыть успокоенные куски в проточной воде и вернуть их в чистую кастрюлю с новой чистой водой, - теперь это просто мясо, обычная еда, все страшное ушло. Спокойный синий цветок газа, маленькое тепло. Пусть тихо варится, это затея на пять-шесть часов.

Пока оно варится, не спеша приготовим коренья и лук, мы их забросим в кастрюлю в два приема. За два часа до конца варки – первую закладку, и за час до конца – вторую. И хорошо посолим. Вот и все труды. К концу варки завершится полное преображение плоти: в кастрюле будет золотое озеро, душистое мясо, и на этой стадии ничто, ничто не напоминает нам об Игорьке.

Дети пришли, смотрят и не боятся. Теперь этот суп им можно показывать, и они ни о чем таком не спросят. Процедим, разберем мясо на волокна, нарежем острым ножом, как в старину. Как  при царе, как при другом царе, как при третьем царе, как до изобретения мясорубок, как при Василии Темном, как при Иване Калите, как при половцах, как при Рюрике и никогда не существовавших Синеусе и Труворе.

Расставить миски и тарелки и в каждую продавить чесночину. В каждую положить нарубленное мясо. В каждую половником влить золотой, тяжело-густой от желатина бульон.  Вот и все. Дело наше сделано, остальное сделает холод. Осторожно вынести тарелки и миски на балкон, прикрыть могилы крышками, затянуть пленками и ждать.

Постоять заодно уж на балконе, укутавшись платком. Курить, смотреть на зимние звезды, не узнавать ни одной. Думать о завтрашних гостях, о том, что скатерть не забыть отгладить, хрен заправить сметаной, вино нагреть, водку заморозить, масло натереть на терке, квашеную капусту переложить, хлеб нарезать. Голову вымыть, переодеться, накраситься, тон, тушь, помада.

А если хочется бессмысленно плакать – поплакать сейчас, пока никто не видит, бурно, ни о чем, нипочему, давясь слезами, утираясь рукавом, туша окурок о балконные перила, обжигая пальцы и попадая не туда. Потому что как попасть туда и где это туда - неизвестно.

Тазик салата к Новому году

Хочу поделиться с вами рецептом салата, который полюбился многим моим друзьям и стал хитом каждого Нового года. А поделилась со мной этим рецептом когда-то Светлана Ивановна Шацкая, за что ей Гран-Мерси.

                                                            

Салат Онтарио

Состав:
200гр. ветчины, (желательно московской)
пол-банки маслин черных  
луковица маленькая 1шт.
3 столовые ложки кукурузы сладкой
1 маринованный огурец
чипсы Lays  2 маленьких пачки
майонез

Приготовление:

1 слой - маслины, покрываем их майонезом
2 слой - ветчина кубиками, опять майонез
3 слой - кукуруза, покрываем майонезом
4 слой - лук режем соломкой+ майонез
5 слой - маринованные огурчики кружочками+майонез
6 слой -   толстый слой чипсов

Салат очень калорийный и питательный. Держать подальше от детей, потому что верхний слой чипсов они объедают за одну минуту!!! :)

Как тетки по морю ходили (часть 4)

 

 Скинули веревочный трап, и матрос Терехин спас Мотю. В этот день на пароходе был праздник по поводу спасения Моти. А вообще-то в море сухой закон.


-А как же так жить?


- А никто так и не жил. Все потихоньку гнали бражку, каждая каюта свою. Вот развлечение: сходили попили в 80-ю каюту, пошли дегустировать в 81-ю и 82-ю. Причем ходили глубокой ночью, взвалив на спину, как Деды Морозы мешок браги объемом 80 литров. Но в день, когда спасили Мотю, пили все открыто. А еще праздновали советские праздники, дни рождения. В дни рождения обязательно пекли торт, доставали водку из заначки. И от нечего делать начинали мудрить с меню из морепродуктов. То запекут кальмара фаршированного треской, то треску фаршированную кальмаром. Должны же были куда-то творческие способности людей вытекать. Сколько было на пароходе талантливых людей! Кстати, почти все матросы у нас были с высшим образованием. Пароход был «блатной» от рыболовецкого колхоза, с большой гарантированной зарплатой. А поскольку люди были образованные, то и читали, и разговаривали много.


- И мат реже звучал?


- Ты знаешь, нет. Там настолько привыкаешь к мату как к явлению в русском языке, что он уже не коробит. Старались красиво одеваться, выход в столовую – это как смена фрака, как выход в свет.  А еще на пароходе был завпрод (зав. продуктами), и у него всегда имелись заначки. Надо кому-нибудь подарок сделать, к кому обратиться? К завпроду.Так на 8 марта я получила от ребят 25 пузырьков духов «Незнакомка». Каждый приходил к нему «Хочу Лену поздравить». Запах у этих духов был кошмарный, стоили они 4.50, но сам факт! Но самое смешное, что на одних этикетках была изображена «Незнакомка» Крамского, на других «Кружевница» Тропинина, которая тоже шла за «Незнакомку». От всего сердца, что могли, то и дарили.

Когда возвращались на берег, все волновались ужасно, боялись проспать, да так от волнения и заснули. А проснулись от того, что другой запах. На пароходе то постоянно пахнет рыбой, а тут запах берега: пахло землей, травой. Местечко называлось Большой камень. Пришли мы ночью. Смотрю, идут женщины с цветами, своих мужчин встречать, и я думаю: Интересно, а из чего эти цветы сделаны? Бог, мой, да они же живые!» Привыкла, что на корабле все искусственное. И тут мои подруги, с огромными сумками. А там продукты, молодая картошка с укропом, в кастрюльке. На пароходе то кормили, лапшой да кашей. А еше подарили ведро роз. Дома меня ждал таз свежей клубники, политый сметаной и посыпанной сахаром. Девчонки уселись вокруг меня : «Ешь».


- Лен, а что было дальше?
likeorange (c)


(окончание следует...)


Советская "кулинарийка"

Магазин "Кулинария" обычно представлял из себя пристройку к жилому дому, или стоял гордым кубом посреди улицы. Запахи свежей выпечки доносились из то и дело хлопающей двери, обитой рыжим дермантином. Заходишь туда зимой: тепло, светло, стоят высокие столики, стеклянные, сияющие витрины. Припадешь к холодной витрине лбом и рас-с-с-сматриваешь, открыв рот. Аж пятно запотевшее надышишь. А грудастая тетя Клава в белом халате и кокошнике, не подгоняет тебя с выбором, у нее и без тебя очередь из покупателей, охочих до сладкой выпечки. Рассмотрим неспеша выпечку поздних 70-х? 

Бисквитный рулет с повидлом. Вам сколько граммов? 200-300? Сейчас нарежем.

 

Пирожное "картошка" 22 коп. за штуку

 

пирожные "корзиночка", конечно свежие 






пирожное "буше"



Пирожные "Заварное" и "Трубочка"

                            

Пирожные "Эклер" и "Ромовая баба"

                            

Пирожное "Шахматное", развесное



Пирожные "Школьное " и "Персик"  по 11 копеек.

 

Пирожное "Бисквитное " по 22 копейки, с маслянным кремом.

             


Коржик "Молочный" и кольцо "Ореховое"


                             

Печенье "Курабье" и "Дамские пальчики" 

      

Пирог с повидлом



Ватрушки с творогом и повидлом...

  

И конечно же, бесконечные ряды банок с соками

     

Написано для community.livejournal.com/cherdak_ussr/